• 0.87

  • +2.12

Господа! В полку прибыло.

Привет, парни! Когда-то, почти полтора года назад, я читал здесь посты о том, как люди становились программистами — по-разному — и мне это правда помогло, показав, что такое возможно. Что ж, пора платить ту же дань, для будущих переквалифицировщиков. Надеюсь, кому-то это так же поможет, как помогло когда-то мне. Итак, поехали!

Мой путь в программирование можно поделить на два “плана”, уровня: один — материальный, другой — идеальный. Начнем с первого — он забавный.

Когда-то давно, 29 лет назад, я родился в очень странной семье. Мои родители были выпускниками журфака, бабушка — пианистка, дедушка — физик. С детства я решительно ненавидел читать, но любил музыку и математику. Мама, будучи преподавателем английского, с 4 лет меня обучала языку, а бабушка с 5 лет — музыке. В школе я был сорванцом и затейником, по русскому и литературе — катастрофой, в геометрии и физике — любопытным пионером. Но в 13 лет случилось несчастье, я получил компресионный перелом позвоночника и, не имея возможности сидеть, стал много играть на кларнете. Так я оказался в музыкальном училище через три года.

Но которое не привело меня в Гнесинку, где преподает, кажется, и по сей день мой профессор, И.П. Мозговенко. На 4 курсе я надумал жениться, решил, что пора работать — и стал готовиться к этому.
А что умеет человек, который 7 лет профессионально играл на дудке? Решив, что мне не хватает “кругозора” и всего гуманитарного, что входило в круг обязательного лет 130 назад, я оказался на журфаке, в след моих родителей, сам, по собственной воле.

Забавно, но писать именно в журналистике мне так и не пришлось, за исключением пары месяцев работы в КП, в новостном отделе. Я стал преподавать язык (англ) сам, лет с 20, в 23 на год сгонял в Питер, открыл два Циферблата там (антикафе). Вернувшись, остановился на работе с языком: учил, переводил, работал редактором, написал кое-что в качестве лит.раба (часть книги).

И тут-то я стал закисать. И тут-то мы переходим ко второй части, идеальной.

С детства мне нравилось все необычное. Сначала мне нравилась идея ангелов и бога — самому хотелось летать и помогать людям. Мама, сказав, что для этого сперва придется умереть, ловко остудила мой пыл. Но вектор порыва остался.

Когда занимался академической музыкой, мне было приятно думать, что я занимаюсь чем-то прекрасным само по себе — и что может освещать — и освящать — жизнь других людей. На журфак я шел, отчасти, надеясь, что с помощью журналистики можно сделать жизнь в России лучше. Но те отрывки истории России, которые мне пришлось изучить, донесли очевидное — и с моими идеями было покончено.

В итоге, мне осталось утешать себя тем, что в педагогике я могу делать небольшое “добро” для страны, для людей, а работой со словом занять себя трудным и интеллектуальным трудом. Но и тут…
Педагогика быстро превратилась в рутину. Я видел, что язык знают, в итоге, те, кто им пользуется и его любит, а не кто учит. А полезность работы со словом…

Когда я говорил, что я работаю переводчиком или что пишу, я чувствовал взгляды людей, мол — не высоко, парень, не высоко. Что качественный перевод или качественный текст настолько нисшевый товар сейчас, что я не могу представить себе уважающего себя и нуждающегося в средствах человека, кто мог бы им заниматься. И если когда-то работа со словом была элитарной (XIX век), то сейчас я просто не в обоиме. Я в прошлом веке. Все мои знания литературы, истории, текстов, никому толком не нужны. Я могу развлекать этими знаниями собеседников, но продать это некому — с этим можно только корешиться с нужным людьми (что я вижу ниже своего достоинства) либо идти на ТВ и кромсать бюджет на свой лад (что я ненавижу).

И тут-то я стал закисать. Я стал погружаться вечерами в игры, проводя огромное количество времени на англоязычных форумах, изучая игровую журналистику и т.п. Я строил графики для игры типа Цивилизации, искал оригинальные способы перепройти Dark Souls и т.п. Жена, видя как занудно и упорот я играю в игры, как-то в шутку сказала, что с моим-то рвением в играх неплохо было бы попробовать заняться программированием.
И я подумал, а отчего бы и нет. Дальше — путь обычный. Гугл, JavaRush — меня затянуло; шло легко, быстро, я был на коне. Потом встретилась многопоточность — и я вообще засомневался, программирование — это для меня? Так или иначе, дойдя до 23 уровня, я стал задумываться, а что я, собственно, буду делать на работе. Распустил, скрепя сердце, моих учеников, оставил переводы — и стал присматриваться к вакансиям.

Выбор, по сути, был такой: или java jun или android jun. Я, решив, что android будет повеселее, стяпляпил одно приложение и стал ходить по собеседованиям, который получал с известного всем сайта по поиску работы (обойдемся без лишней рекламы).

Если интересуют сроки, то было так: летом, в августе, я начал изучать программирование, через год разогнал учеников и уперся полностью, через два месяца — на собеседование с готовым проектом; еще через месяц меня взяли на стажировку, где я и остался.

Что можно сказать о моем опыте именно устройства на позицию Android джуна — ошибка была полагать, что мне, с примерным знанием Java, хватит совсем небольших знаний по Android, а остальное подтянется. Android — отдельная платформа, в которой куча своих классов, сложностей и подводных камней, типа памяти и скорости отрисовки экранов. О чем я не знал вообще ничего, когда начинал. Так как меня взяли?

Я сейчас очень странную вещь скажу — я сам не до конца понимаю всех выводов и даже входных данных этого явления — но для устройства на работу мне мои знания программирования не пригодились вот от слова вообще. Мне задали один или два глупых вопроса, типа, как у меня в приложении post запросы выполнялись и какие структуры данных я знаю (я назвал штуки три, которым пользовался, не сказав даже про деревья). Так что же?
Во-первых, мне просто повезло. Им нужен был срочно сотрудник (набрали больше проектов, чем могли сделать), на рынке с мобильными разработчиками туго — и парень, которого они нашли, был готов выйти спустя полтора месяца, а я — сразу, и мне решили дать шанс. Мораль — пробуйте, даже когда шансов мало. Не пробуете — шансов нет. И мало — тоже количество.

Во-вторых, мне помог не связанный с программированием бэкграунд. Оказалось, что ген.дир по совместительству музыкант, и мой муз.колледж завоевал его личный интерес и симпатию. Опыт руководителя косвенно свидетельствовал, что я человек ответственный, грамотная речь — адекватный, а то, что женатый — косвенно о том, что надежный. Женатые меньше рискуют, у них есть (в теории) ответственность. Вывод — лишних знаний не бывает.

В-третьих, личное впечатление. Я открытый человек, без особых закидонов, люблю общение. В маленьких коллективах это важно, так как кому приятно 200+ дней в году смотреть на буку. Вывод, на работу берут человека люди, а не винтик шпунтика.

В-четвертых, образование. МГУшный диплом косвенно говорит о способности поглощать и обрабатывать информацию. Теме “пригодилось ли мне мое образование” я бы мог посвятить научную работу — и не прийти к однозначному выводу, но одно точно: я научился обрабатывать огромные пласты информации и как бы чувствовать, что первично, что вторично в любой области, с которой сталкиваюсь. И этим навыком до журфака я не обладал.

В-пятых, у меня был мотив идти в программирование, о котором я честно рассказал на собеседовании. Ведь человек может многим в жизни заниматься, в конце концов все упирается в то, в чем он себя может найти и реализовать. И для меня это, оказалось, программирование. На вопрос, почему я вдруг решил податься в эту область, я честно сказал, что, во-первых, я имею слабость до алгоритмов и логических задач, а, во-вторых, мне нужна сложная логическая нагрузка — без нее я как бы простаиваю в стойле собственного потенциала.

В итоге, я достиг своей цели — получил работу программистом, и, если честно, как только получил — сразу спросил себя, успех ли это? Получать я стал в три раза меньше, стресс, связанный с количеством нового, ощутим и не маленький. Программисты порой — очень своеобразные люди, и с некоторыми мне тяжело найти общий язык (а некоторые из них — абсолютнейшие душки).

Но в итоге, я прихожу к выводу, что это действительно успех — и что я принял правильное решение. Во-первых, я четко знаю, что то, чем я занимаюсь, это, в некотором роде, арьергард современной культуры. Надо мной уже не смеются, когда я говорю, что я разработчик. Мы делаем нужное всем, сейчас все пользуются результатами нашего труда, и без него свою жизнь большинство слабо представляет. Во-вторых, в перспективе меня ждут многие еще более интересные отрасли (например, андроид в интернет-вещах, в автомобилях), другие города (хочу вернуться в Питер), другие страны (почему бы не пожить в другом месте, если языкового барьера нет?). В-третьих (и это было одной из причин оставить работу со словом и педагогику) — в третьих, программирование — это поток нового на всю жизнь. Да, скажете вы, это стресс, но отсутствие нового — это смерть. Это тоска. Люди, которые погружаются в рабочую рутину, немножко умирают внутри. Ведь детство — это когда вокруг новое. Программисты в чем-то всегда дети, потому что мир для них — вернее, в мире для них всегда есть новое.
Наверное, другие выводы и другие мысли посетят меня спустя год, пять, десять на счет этой вехи в моей жизни. Возможно, я когда-нибудь оставлю и эту профессию и вернусь к письму — кто знает. Но пока мой опыт такой, им и хотел поделиться. Дерзайте те, кто в раздумье. Жизнь одна, зачем ее тратить в нерешительности?
Успехов!

ps
Рассказ получился довольно выборочным, но занудства освящать каждый аспект методично не хватает. Есть вопросы — задавайте!